Цитата недели

Как проходило прославление преп. Германа Аляскинского

С необычайной ревностью подготовляли торжество прославления владыка архиепископ Антоний  [Медведев – ред.] с братством преп. Германа, которое теперь уединилось в пустынных горах Калифорнии [в Платине – ред.]; тщательно разрабатывалась служба с каноном у них и у нас в монастыре. Святость, глубина и духовная сущность этого церковного события со всей силою открылась для всех в самый день прославления [9 августа 1970 г. – ред.]: в тот момент, когда утром в соборе совершался водосвятный молебен, в притворе, о. протоиереем Ильей Венем, окруженным небольшой группой богомольцев. Какое-то неожиданное, совершенно новое чувство входило внутрь сердца и не оставляло почти ни на одну минуту в течение всей литургии и потом целый день.

Многие, я слышал, говорили: «Как на Пасху!» И действительно, внешне все напоминало Пасху: белые облачения духовенства, белые покровы на аналоях, множество свечей и просветленные лица богомольцев; но пасхальная радость принадлежит Воскресению Христову, здесь же яркий отблеск — неожиданный и исключительный, сделавший шестичасовую службу незаметной даже для детей и слабых стариков.

В субботу к началу всенощной стало собираться духовенство, которое двумя длинными рядами вышло на «встречу» митрополита Филарета, всего человек 30 и 5 диаконов. Кроме местных преосвященных, архиепископа Антония и епископа Нектария   [Концевича – ред.] прибыли архиепископ Виталий  [Устинов] Монреальский и Канадский и епископ Лавр [Шкурла] Манхеттенский.

Воскресная всенощная соединялась со службой новопрославляемому святому — преп. Герману Аляскинскому чудотворцу. В первый раз пелись на «Господи воззвах» и на литии вдохновенно составленные и умело содержательно обработанные стихиры. На полиелей митрополит и сослужившие ему архиереи вышли из алтаря под пение усиленного хора под управлением М. С. Константинова «Хвалите имя Господне», затем последовали: протопресвитеры, архимандриты, протоиереи, игумены, иереи, диаконы, иподиаконы и множество прислужников разного возраста. Вокруг — богомольцы, с зажженными свечами, до самой солеи. В центре, на аналое, украшенный цветами, среди множества горящих свечей, покрытый белой пеленой и повязанный тесьмами — образ преп. Германа с частицею его мощей и гроба. Общее внимание богомольцев в сторону аналоя. После последнего хвалительного «аллилуиа» митрополит сошел с кафедры и, осенив себя широким крестом, развязал тесьмы и снял покровы. В этот момент раздалось (если допустимо так выразиться — «грянуло») священническое «Ублажаем тя преподобие отче Германе и чтем святую память твою, наставниче монахов и собеседниче ангелов». Повторное «Ублажаем» неслось сверху, как будто из купола, где изображен Господь Саваоф, сидящий на херувимах и серафимах. Во время чередовавшегося пения хора и 24-х священников, четыре диакона совершали каждение преподобному, наполняя храм ароматным фимиамом. Такое же торжественное, чередующееся гармоничное пение лика священнослужителей и певчих воскресных «Ангельский собор», «благословен еси, Господи». Владыка митрополит Филарет с двумя протодиаконами совершал каждение алтаря и храма. Затем чтение Евангелия, помазание елеем, во время которого владыка Антоний раздавал печатные образки преп. Германа, и чтение канонов. Канон преп. Герману читал брат Глеб Подмошенский — один из потрудившихся при составлении этого канона.

Всенощная окончилась в 12 часу.

Еще ярче, светлее и торжественнее были богослужения в воскресение, на следующий день — за усердие к памяти Своего угодника Господь щедро наградил нас, грешных людей, наполнивших храм в день его прославления — благодать Св. Духа согрела сухие сердца, и шестичасовая служба показалась незаметной.

Нельзя не отметить помощь Божию работавшим по росписи купола; никто не предполагал, что загромождавшие всю церковь леса будут разобраны ко дню прославления. В храме было темно, благодаря сплошным доскам, постланным в основании барабана купола, являющегося единственным источником дневного света, т.к. все 24 окна находятся в нем, поверх досок. Предполагали украсить леса ветками и цветами; но за молитвы преп. Германа удалось закончить роспись, и леса были убраны в пятницу перед соборным служением последней заупокойной службы о приснопамятном монахе, старце Германе. После этого сразу стало светло — все рады, что убраны леса, что расписан купол, что можно молиться в светлом храме под сенью изображенного вверху Господа Саваофа, благословляющего предстоящих и молящихся.

В конце литургии митрополит Филарет произнес вдохновенную проповедь, в которой прославил Бога и преподобного Германа, как новоявленного русского угодника Божия, вошедшего ныне в святцы Русской Церкви.

После молебного пения с крестным ходом, на котором поднималась икона преп. Германа, и многолетий, архиепископ Антоний приветствовал владыку митрополита Филарета, возглавившего это великолепное торжество, прибывших архипастырей, священников, хор и всех потрудившихся приехать богомольцев.

Особой синодальной грамотой были награждены братия во Христе — Евгений, Глеб и Лаврентий, особо потрудившиеся в собирании материала для прославления преп. Германа.

Вечернее богослужение в честь Смоленской Божией Матери совершил архиепископ Виталий.

В понедельник соборую литургию возглавил архиепископ Антоний.

Так закончились незабываемые дни прославления новоявленного русского угодника Божия, преп. Германа Аляскинского чудотворца.

Надо еще отметить, что все эти дни не было постоянного сан-францисского тумана — блистало и по-южному грело летнее солнце. Ликовали и радовались православные. В среду, по окончании торжеств, серый туман вернулся и повис над улицами Сан-Франциско. Все приняло обычный, будничный вид — ни тепло, ни холодно.

О! если бы это «ни тепло, ни холодно» когда-нибудь исчезло из наших сердец, подобных туманным улицам Сан-Франциско!

Архимандрит КИПРИАН (Пыжов)
Православная Русь № 16, 1970 г.

Scroll To Top