Цитата недели

Живая связь со свв. отцами: Архиепископ Андрей (Рымаренко)

В 1971 г. отмечалось 50 лет пастырского служения владыки Андрея, основателя Ново-Дивеевского монастыря в Спринг Валлей (шт. Нью-Йорк), где свято хранится память преподобного Серафима Саровского; через два года после этого владыке Андрею исполнилось 80 лет и он был возведен в архиепископский сан. И то, и другое событие было поводом к чествованию владыки; многим он известен как «последний русский православный старец», и люди идут к нему за благословением, в надежде прикоснуться к духовному источнику истинного православия, который в наши дни иссякает на глазах. В самом деле, он буквально и есть та самая живая связь со св. отцами: он был учеником двух последних Оптинских старцев, Анатолия и Нектария (прославлены в 1990 г. — пер.), и у него под епитрахилью отошел ко Господу в 1928 г. старец Нектарий. Но не только и даже не столько этим важен для нас владыка Андрей, сколько тем учением, которое он получил от своих учителей: как сохранить святое православие в наш безбожный век.

Учение это, полностью свято-отеческое по содержанию, — учение не книжное, а живое. Помещенные ниже пять отрывков из его работ рассказывают об основных событиях его жизненного пути — пути испытаний и страданий, через революцию, анархию, застенки, катакомбы, бомбежки, бегство, чужбину. Но сами по себе эти страдания, как бы ни способствовали они духовной жизни, еще не дают ключа к его учению: многие ведь страдали не меньше, да без толку. Он же, где бы ему не пришлось оказаться, — в Киеве, в Берлине, в Вендлингене, в окрестностях Нью-Йорка, — оказывался в центре тесно сплоченной православной общины. Такие общины у православных в наше время редкость; возникают они не сами по себе, а лишь в особых условиях, вокруг источника сознательного православного мировоззрения. Именному такому осознанному свято-отеческому мировоззрению мы и должны в первую очередь научиться у владыки Андрея. Попробуем сформулировать основные пункты этого мировоззрения, — мировоззрения не в абстрактном, философском смысле, но живого, действенного мировоззрения, выросшего из православного духовного опыта.

Первое. Православие — это не просто обряд, верование, поведение, или что-то в этом роде, что носят как некий признак христианства, оставаясь при этом духовно мертвыми. Нет, это живая стихия, которая преображает человека, сообщает ему силы жить в самых трудных и ужасных условиях и готовит его к мирному переходу в вечность.

Второе. Существо православной жизни — благочестие, в определении старца Нектария, основанном на этимологии слова («содержать в чести то, что Божие»). Это понятие глубже, чем правильное вероучение; это значит, что Бог входит в каждую сторону человеческой жизни, и жизнь наполняется страхом Божиим.

Третье. Из подобного расположения души вырастает православный образ жизни, православный быт. Он отнюдь не сводится ко внешним порядкам и обычаям, типичным для православных христиан; в нем — стратегия духовной борьбы каждого, кто в центре своего бытия и мышления ставит Церковь и ее законы. Именно такой совместный образ жизни, сознательно построенный на дневном круге церковных служб, лежит в основе настоящей православной общины с ее радостью, теплом и внутренним покоем. Инославные, а подчас и мало осведомленные православные, не имея понятия о подобных чертах, могут, пожалуй, назвать их «иллюзорными», но тот, кто знаком с жизнью подлинной православной общины, в монастыре или в миру, ни на минуту не усомнится в их реальности. Владыка Андрей рассказывает, как он всю жизнь искал, находил и даже создавал заново утраченный мир своего православного детства; в его словах мы слышим нашу собственную жажду найти такое место, окружение и внутреннее состояние, чтобы жить полноценной православной жизнью, душа в душу с близкими по духу людьми. Пусть это трудно достижимо, но именно к этому и следует нам стремиться.

Четвертое. Без постоянной, сознательной духовной борьбы православная жизнь может превратиться в «оранжерею» с искусственной атмосферой, где внешние атрибуты православия услаждают и расслабляют душу, никак не воздействуя на нее, — вместо того, чтобы мобилизовать ее на путь к спасению. Как часто даже самые лучшие общины, приобретая благосостояние и известность, теряют сердечный жар и единодушие прежних трудных лет! Для подлинной богоугодной христианской жизни нет и не может быть никакой «формулы успеха»; любая внешняя особенность рискует оборотиться фальшью, если душа не идет по верному пути, не трепещет перед Господом, не держит на первом месте Его святых заповедей и всего, что Божие, во всякое время.

Пятое. Главной опасностью для православной жизни в наше время владыка Андрей называет «гуманизм», обозначая этим термином всю широту интеллектуального (а ныне и политического) движения, которое силится уничтожить христианство и заменить его земным, рационалистическим мировоззрением, где человек по существу становится сам себе богом. Проявления гуманизма в таком понимании весьма многообразны, от европейского «возрождения» и ереси жидовствующих в России XV в. до наглого атеизма и французской революции XVIII в., до коммунизма и всех прочих измов современности, провозглашающих царство человеческое вместо Царства Божия. Гуманизм идет в наступление многими путями, реже открытым, осознанным обращением в свою веру, чаще невниманием и невежеством в духовной жизни. Дальняя цель этого удара — воцарение Антихриста; защита от него — сознательное православное мировоззрение.

Учение это весьма глубокое, и далеко не все способны следовать ему до конца. Владыка Андрей уже на склоне своих лет; живая связь с православием лучших времен, которая у нас есть в его лице, скоро прервется. Но его учение не должно уйти вместе с ним. Божиим усмотрением, в этом году (статья написана в 1975 — ред.) в Ново-Дивееве был знаменитый писатель Солженицын, типичный пример пробуждающегося — но еще не сформированного — религиозного сознания в сегодняшней России, и владыка Андрей имел возможность побеседовать с ним, хотя бы вкратце. Русских, лично знакомых с истинным православием, или ищущих на ощупь (подобно Солженицыну) нечто утерянное их предками, владыка Андрей естественно привлекает к себе; но его учение — это живая вода для всякого сознательного православного.

Давайте же, если мы любим и ценим святое православие, примем его и станем жить по нему — так же как сам владыка Андрей жил по учению горячо любимого им св. Тихона, — и вернем в наш безбожный, варварский век православный образ жизни.

Иеромонах СЕРАФИМ (Роуз)
Русский пастырь №35/1999 г.

Перевод с английского Марка Маркиша. This will help you not only thrill the reader. If the introductory paragraph leaves the main idea, and “jump” from topic and logical connection to the text most likely than if the introductory paragraph leaves the paper; #8211; It will entertain reader to include a good thesis . write my essays It will be concise but specific If the essay introduction, which immediately grab reader’s thoughts. 4. With an introduction should not read to understand the intriguing introduction. Functions of the intriguing introduction. Functions of the home of the document itself, as much as your reader question himself and prepares him enough to include .

Scroll To Top