Цитата недели

В поисках православия

 I. Введение

О поисках православия в наши дни говорит само число собравшихся здесь слушателей: те, что еще не нашли его, продолжают искать, а те, что уже нашли, ищут путей вглубь.

Наше время — вторая половина ХХ века — это время духовных поисков. Люди недовольны тем что имеют — теми или иными формами христианства, нехристианскими религиями, безверием и атеизмом. Вопреки всему, в людях живет надежда, что есть другая жизнь, другая духовная реальность, помимо той, что известна им из повседневного опыта. И все чаще они находят ее в Православной Церкви.

1. Жители Уганды, Кении, Танзании, Заира и других африканских стран, где действуют православные миссионеры, убеждаются, что «истинная древняя вера» — это именно православие, а вовсе не секты и культы, наводняющие сегодняшнюю Африку.

2. Молодежь советской России и других коммунистических стран после долгих лет атеистической тирании и удушья находят в православии источник живительного кислорода и ключ к своему историческому прошлому.

3. Молодые греки, обнаруживая идеал православного монашества посреди мертвящего омiрщения современной Греции, наполняют афонские монастыри.

4. Американцы, как младшего, так и старшего поколения, разочаровавшись в поверхностных и произвольных доктринах современного протестантизма, открывают глубины истинного христианства в православии.

5. Римо-католики, по мере развала ватиканского церковного здания, убеждаются, что в православии полностью воплощена та идея истинной Церкви, которую они в простоте сердца приписывали Риму.

6. Еврейская молодежь, и в советской России, и на Западе, все чаще принимают крещение в Православной Церкви как выход из духовного вакуума окружающей их современной еврейской среды.

И многие другие ищут православную веру в наши дни. Что означает это для нас, православных, уже пришедших к святой вере? Мы обязаны помнить про этих искателей, обязаны знать про это движение к православию, которое охватывает сегодня буквально всю нашу планету. Оно еще не слишком сильно, кое-где едва-едва заметно, но уже становится одним из знамений нашего времени. Оно и вдохновляет нас, и отрезвляет; оно способно помочь православным выдержать страшные испытания нынешних и грядущих времен.

Давайте посмотрим на него внимательнее и выясним, чему оно учит нас, а также — что еще более существенно — чем мы можем откликнуться и помочь ему.

 II. Движущие силы

Какие факторы воздействуют на людей столь разных наций и континентов в их движении к православию?

1. Корни

Поиски собственных корней стали нормой для современного человека. В России этот процесс очевиден; он связан с национальным возрождением русского народа после шести с лишним десятилетий безбожия и разрушения русских святынь. Возвращаясь к прошлому, которое скрыто сегодня безбожной властью, человек неизбежно открывает для себя православие.

Примерно то же самое, хотя и в меньших масштабах, происходит сегодня и в Греции. Молодежь, отвергая западное влияние, отравляющее греческое общество вот уже более ста лет, обращается к православному прошлому Греции и в первую очередь к центральному устою православной жизни — к монашеству.

Но Африка?.. Какие могут быть православные корни у африканцев? Однако, сколь бы это нас ни удивляло, православие — вместе с другими христианскими исповеданиями — распространяется в Африке быстрее чем где бы то ни было, и в недалеком будущем Африка, возможно, станет ведущим христианским континентом, и по количеству верующих, и в еще большей степени по качеству их веры.

Тертуллиан, знаменитый церковный писатель древности (кстати, африканец по происхождению), заметил, что душа человека по природе своей — христианка. Это подтверждается той энергией, с которой некогда языческие африканские племена обращаются сегодня к христианской вере, которую к югу от Сахары проповедуют не больше ста лет. И если римо-католицизм и различные формы протестантизма находят себе здесь много приверженцев, то те, кто ищут подлинные корни христианства, обнаруживают Православную Церковь.

Возможно, вам незнакома история двух англиканских семинаристов из Уганды: еще в 20-х г.г., изучая историю Церкви, они пришли к заключению, что именно православие представляет собою «истинную древнюю веру», от которой произошли все современные западные исповедания и секты. В наши дни церкви Уганды, Кении и других стран Восточной Африки служат примером плодотворных поисков православия. Не получая почти никакой помощи извне, они раскрылись в полноте православной веры, избежав тех ловушек, в которые попадают многие новообращенные православные Запада. Ниже об этом пойдет речь более подробно.

Что касается Америки, то и здесь стремление к корням очевидно: продолжающееся дробление христианства на секты, растущие вероучительные и практические разногласия за счет индивидуальной трактовки Священного Писания и христианского образа жизни, — все это указывает на необходимость возврата к исходному, неразделенному христианству, то есть к православию. И за последние годы протестанты все чаще стали приходить в Церковь. Есть даже целая организация под названием «Евангелическая Православная Церковь»: она прошла долгий путь от протестантизма в стиле Билли Грэма до глубокого осознания потребности в святых таинствах, церковной иерархии, исторической связи с древней Апостольской Церковью и всего того, что содержит в себе православие. Эта группа занимает немалое место в сегодняшней Америке, и православные верующие способны им помочь. Как именно — будет сказано ниже. (Впоследствии члены «Евангелической Православной церкви» приняли православие. – пер.)

Итак, в разных местах и на разных направлениях люди сегодня ищут и находят корни христианства в православии. Все то, к чему мы привыкли, что мы воспринимаем как должное, оказывается для них ошеломляющими открытиями: дивный строй наших богослужений, восходящий к древности, приспособленный к потребности человеческой души поклоняться Господу в духе и истине; духовная глубина творений свв. отцов; непрерывность самой нашей связи с прошлым, поскольку мы берем начало не от какой-то недавней исторической фигуры, а от Христа и Его апостолов, и рукоположение наших священнослужителей сохраняет прямое апостольское преемство. Если мы сами, кому вручены все эти корни, ведем при этом сознательную христианскую жизнь, мы можем оказать колоссальную помощь тем, кто отказавшись от «персональной трактовки Писания», всем сердцем ищет «истинную древнюю веру» — святое православие.

2. Постоянство

Стремление к корням соединяется со стремлением к постоянству православной веры.

На фоне бурлящей изменчивости сегодняшних сект и конфессий, и даже некогда монолитного римо-католичества, которое все шире пересматривает свои основы, само по себе постоянство вероучения и жизненных правил православия на протяжении многих столетий служит красноречивым свидетельством наших апостольских корней и неуклонного стояния в истине, ненарушимого «всяким ветром учения».

Хотя в нашей православной среде есть свои немалые трудности с модернизмом и экуменизмом, но даже и при них такие популярные в наши дни предметы, как «новая нравственность» или «ситуационная этика» в православии совершенно немыслимы; «джазовые мессы» и прочие безобразия, совершаемые ради «приближения христианства к духу нашего времени» не смогли бы проникнуть ни в одну православную общину. Вспомним, что когда в России в 20-х г.г. при поддержке коммунистических властей началось церковное обновленчество с той же целью — «приспособить» Церковь к «нынешним условиям», причем вполне консервативными по современным стандартам средствами, — именно сами верующие отказались принять его.

Настолько силен в православии инстинкт сохранения древнего, всеми почитаемого, освященного традицией и передаваемого из рода в род наследия, что потерять его означает для людей потерять само православие. Такая неслыханная в наше время степень постоянства и связи с прошлым придает православной вере свойство надежной скалы посреди зыбкой трясины современности. Более того: если вспомнить, что часть православной традиции — это истина, принятая от Самого Спасителя и Его апостолов и сохраненная в неизменном виде до нынешнего дня, становится ясным, почему православие привлекает к себе столь многих, алчущих и жаждущих в первую очередь истины, истины, которая исходит от Бога и позволяет человеку проложить курс и найти якорную стоянку в бурном море нашей земной жизни.

3. Любовь

Однако самая важная и глубокая притягательная сила православия в сегодняшнем мiре — это слово любви: ведь самая печальная черта нашего мiра — это холод и бессердечие. Сам Спаситель предупреждает нас, что в последние времена «охладеет любовь многих», и апостол Иоанн Богослов указывает на взаимную любовь как на главную отличительную особенность христиан. Величайшие православные авторитеты нынешних времен были известны в первую очередь свой любовью: они привлекали людей к святой вере своим собственным примером щедрой жертвенной любви. Такими были святой праведный Иоанн Кронштадтский и святитель Нектарий Пентапольский; таким был и наш Владыка Иоанн (Максимович).

Оглядываясь на движущие силы, которые ведут сегодня к Православию, мы видим, как помочь приходящим в Церковь людям, и как укрепить нашу собственную православную веру.

 III. Предостережения

Теперь надо сказать несколько слов предупреждения. Нам вручена святая православная вера, мы видим, как многие ищут и находят ее, — но не надо себя обманывать: православие — это не технологический процесс. Каждый из нас может отпасть от веры; или же мы окажемся столь скверными образцами православия для себя самих и для окружающих, что оно не принесет плодов; или же новообращенный верующий останется в стороне от православной жизни. Поэтому давайте разберем наши типичные промахи, ошибки, которые лишают нас плодов святой веры и заглушают голос нашего свидетельства о ней. Знать о них должны все — и те, кто в Церкви издавна, и новообращенные верующие, и те, кто приблизился к православию, и даже те, кто еще далек от него.

1. Либерализм

Первый серьезный промах — это свободное, «либеральное» отношение к православию. Происходит оно от невежества: некоторые представляют себе Православную Церковь наподобие, например, Епископальной, — только для русских или греков. При таком образе мыслей, разумеется, навряд ли кто станет трудиться над обращением людей в православие.

В этом состоит дефект экуменического движения, которое организует всякие встречи и конференции с неправославными, не ради того, чтобы привести их к православию, а для улучшения общественных отношений. Обсуждают второстепенные предметы общего характера, а на различия закрывают глаза — между тем как осознание этих различий могло бы привести их к православной вере. Ошибкой было бы утверждать, что любые контакты или официальные встречи такого рода недопустимы, — однако эти встречи и контакты обязаны нести православное свидетельство неправославному мiру. А в той форме, какую они обычно принимают, такого свидетельства нет.

При всем уважении к другим конфессиям, мы должны показать окружающему мiру, чем православие от них отличается. При этом вовсе не обязательно вступать в дискуссию о вере (хотя такие дискуссии могут возникнуть по мере роста интереса к православию): если мы всерьез принимаем свою обязанность жить так, как того требует наша вера, то одно это уже служит веским свидетельством о Православной Церкви.

2. «Болезнь новообращенных»

Другой промах, в чем-то близкий к первому, поскольку он также сопряжен со свободным взглядом на православие, характерен для новообращенных. Его можно определить как фантазерство — и как попытку жить в собственных фантазиях вместо реального мiра.

Наверное, вам приходилось слышать такую фразу: «болезнь новообращенных». Идет она от самих новообращенных в православие, и с состраданием говорит об их духовной борьбе. При этом не надо думать, что речь только об американцах и западно-европейцах: ведь сегодня основная масса верующих — серьезно верующих — это в той или иной мере новообращенные, пришедшие или возвратившиеся в Церковь в результате поиска. Так что в России новообращенные подвержены тем же самым промахам, что и в Америке, и на Западе.

Выражение это указывает на вполне определенную опасность, которая угрожает каждому из нас, если мы, пытаясь вести православный образ жизни, нетвердо стоим на ногах — иными словами, не выработали в себе трезвого взгляда на мiр и на самих себя. Лет двадцать-тридцать тому назад у новообращенных американцев это нередко выливалось в неправославные богословские домыслы, в мешанину православия с чуждыми идеями. Сегодня мы как правило более осторожны с вероучением, и наши фантазии направляем к духовной жизни, к миссионерскому подвигу и т.п., оставаясь слепы к реальному положению дел в собственной душе.

Так появляются у нас отшельники-пустынножители, неспособные провести хотя бы неделю в послушании в обычном монастыре; иные толкуют о возвышенных молитвенных состояниях, не упуская возможности огрызнуться по любому малейшему поводу; другие мечтают об обращении целых городов и штатов, не в силах ужиться даже со своими ближними; и так далее. Сами по себе такие мечты еще не грех: они действительно вдохновляли православных подвижников прошлого. Но если они отрываются от конкретной решимости день за днем вести православную жизнь в ее самой простой, будничной форме — они останутся бесплодными.

Исходя из своего собственного подчас горького опыта, один русский епископ, воспользовавшись игрой слов (convert = новообращенный) как-то сказал: «Я не против конвертов, но уж слишком легко они расклеиваются…» В этой шутке — важная правда. Мы должны серьезно учиться на опыте повседневной духовной борьбы, учиться хранить и укреплять нашу православную веру. Тогда даже самые дерзкие мечты обратятся в реальность, принесут плоды и нам самим, и окружающим.

3. Холодный формализм

Еще один промах, который встречается среди православных, и особенно болезненный для тех, кто еще не пришел к вере, можно назвать «холодным формализмом»: все внимание — внешней стороне православия, словно наша вера заключается в помпезных церемониях и официальных актах. В такую же ошибку впадали первосвященники и фарисеи во времена Спасителя: если церковная жизнь организована и отлажена, если все делается по официальному указанию священноначалия, если службы выполняются без ошибок и выглядят внушительно, — тогда можно преспокойно забыть, о чем говорит Евангелие, и распять Самого Христа без зазрения совести…

Нередко холодный формализм соединяется с полным равнодушием к практической работе: зачем такие усилия? Зачем помогать ближнему? Зачем беспокоиться о каком-то общем православном деле? Именно под такой личиной сплошь и рядом выступает православие на экуменических встречах, и она, конечно, не может привлекать к себе искателей истины. Недавно мне пришлось разговаривать с одним протестантом, горячо верующим, чье знакомство с православием долгие годы было ограничено такой «официальной» стороной; надо было видеть его радость, когда он убедился, что суть православия вовсе не в этом, что она — в горении сердца и проповеди Евангелия, по примеру всех наших великих святых.

4. «Осадное положение»

Последнее заблуждение — это склад ума, который можно назвать «осадным положением»: иным кажется, что если православие — это истинная вера, то в наши тревожные времена все усилия надо сосредоточить на защите ее от подступившего со всех сторон врага. Очень часто подобный взгляд распространяется на поиски «предателей» и «еретиков» в православной среде; причем столь много внимания уделяется собственному «соблюдению правил» и «несоблюдению» у оппонентов, что не остается никаких сил на проповедь Евангелия спасения даже среди православных, не говоря уж об окружающем мiре.

Нужно, разумеется, помнить, что православие — это истинная вера: потому-то так легко впасть в подобную ошибку. Но нужно также помнить, что первосвященники и фарисеи постоянно обвиняли Самого Христа в «несоблюдении правил», и что «соблюдение» само по себе ничего нам не дает (и может даже послужить нашей гибели), если у нас нету важнейшего, «единого на потребу» для спасения — живой веры. А живая вера неотделима от другого сокровища, которого так не хватает сегодня в Церкви: от горячей проповеди Евангелия. Если мы, после долгого, трудного поиска, нашли истинную веру, можем ли мы не делиться ею с людьми?

Нам, американцам, еще в каком-то смысле повезло, что православных у нас так мало по сравнению с инославным, а в последнее время и с иноверным, населением. Повезло потому, что это неправославное большинство, эти массы людей, ищущих истинной веры и ждущих живого православного свидетельства, всегда у нас перед глазами. Так что мы, стремясь работать Господу, волей-неволей обращаем на них внимание, говорим с ними о православии, выбирая доступные для них слова. А вот в Греции, например, почти все население православное, там никто не ищет истинной веры; в результате распространяются внутрицерковные споры и ссоры, и впустую уходит драгоценная энергия, которая так нам нужна для миссионерской проповеди.

IV. Что от нас требуется?

Человечество сегодня ищет истину, ищет Христа, ищет православие. Если мы называем себя православными, мы должны оказать людям помощь в их поисках.

Время на исходе. Не нужно быть пророком, чтобы заметить апокалиптические черты нашей эпохи. Хозяйство и политика даже самых благополучных, цивилизованных стран находятся в весьма шатком состоянии, и даже у нас в Америке можно ожидать мгновенных перемен, наподобие того, что произошло в России после 1917 года — когда процветающая богобоязненная страна превратилась в гигантский концлагерь, где в ожидании явления Антихриста ставились опыты по выведению новой породы людей без понятия о Боге. Сегодняшний уровень вооружений достаточен для уничтожения всего человечества. Гангрена безверия настолько источила современный мiр — причем не только коммунистические страны, но и свободный мiр в равной мере, — что даже повседневная жизнь становится опасной: на вас могут напасть на улицах больших городов, ваш сосед может оказаться убийцей. Ни одна страна мiра не пытается больше построить свою жизнь на христианских началах; вся политическая деятельность направлена к созданию единого всемiрного правительства, которое будет только всемiрным рабством. И тысячи людей у нас в процветающей Америке сегодня делают запасы продуктов и готовятся защищать их с оружием в руках на случай грядущей со дня на день катастрофы.

У православных есть свой источник надежды: у нас есть Господь, Который хранит нас посреди любых непредсказуемых катастроф и несчастий. Нет нужды заботиться о заготовке продуктов «на черный день». Однако христианин должен постоянно готовить себя в другом смысле: нужно быть внутренне готовым ко внезапной перемене образа жизни — как это было в России, — к потере свободы, изъятию духовной литературы, даже Библии.

Итак, если православие — эта вера, открытая Господом для нашего спасения, то что нам следует делать? Как сохранить эту живую веру в себе, как поделиться ею с теми, которые ее ищут — которых, поверьте мне, даже у нас в протестантской Америке с каждым днем становится все больше и больше? Вот несколько конкретных слов о том, в чем мы нуждаемся острее всего:

1. Православное образование

Надо шире и глубже узнать нашу веру. Православная учеба не кончается с крещением: с крещением, по существу, она только начинается.

Св. Иоанн Златоуст говорил: «Тот, кто не читает духовных книг, не способен спасти свою душу». Путь к Небесному Царству, открытый Божией благодатью, — это путь длиною в жизнь. Надо постоянно питать себя живительным Словом — Св. Писанием, другими православными книгами, — чтобы, по слову преподобного Серафима Саровского, буквально «плыть в Законе Божием», чтобы наука о том, как угодить Господу и спастись стала глубокой, неотъемлемой частью нашей души.

Православное образование начинается с младенчества, с воспринятых от родителей первых библейских и житийных историй, и не кончается до гробовой доски. Если мы уделяем столько сил своей профессиональной подготовке, то насколько больше сил подобает нам уделить подготовке к вечной жизни, к Небесному Царству, которое дается нам за победу на недолгом земном поприще?

Жители стран за Железным Занавесом, где Слово Божие под запретом и православная литература — неслыханная редкость, изумляются: сколько сил и времени мы тут в свободном мiре тратим впустую, имея такие богатейшие возможности изучать православную веру. Словно завороженные прелестями материального мiра, мы не видим сокровищ вечной жизни прямо у нас перед глазами. Давно пора прийти в себя и взяться за книги.

2. Миссионерская проповедь

Далее, в процессе учебы мы должны готовить себя, по слову святого апостола Петра, дать ответ всякому, кто спрашивает нас о православии. В наши дни каждому приходится отвечать на вопросы о его религиозных убеждениях. Наша вера должна быть глубокой, сознательной и серьезной, — чтобы мы отдавали себе ясный отчет, почему мы православные, — и это само по себе будет ответом на вопросы извне.

Мы должны быть готовы ко встрече с ищущими: такие встречи происходят в самых неожиданных местах. Мы должны быть миссионерами. Это вовсе не означает пересыпать речь библейскими цитатами или задавать направо и налево глупые вопросы: «Скажите, пожалуйста, вы спасены?» Это означает жить по Евангелию, несмотря на все наши слабости и упущения, — жить как того требует православная вера. Наша решимость жить по другим законам, чем живет окружающий языческий и полуязыческий мiр, послужит для многих стимулом к знакомству с православием.

3. Сострадание

И, наконец, из евангельского учения и жизни по Евангелию мы должны извлечь любовь и сострадание к людям. Ведь никогда, наверное, человек не был так несчастен, как сегодня, — несмотря на весь внешний комфорт и технический прогресс. Люди страдают и гибнут без Бога — и мы способны помочь им найти Его.

Воистину, в наши дни во многих охладела любовь: не допустим же охладеть нашему сердцу, пока Господь посылает нам Свою благодать. Если мы холодны и равнодушны, если вместо христианского отклика на страдания ближнего мы пожимаем плечами: «Это не мое дело. Пускай беспокоятся другие, мне не до того!» (поверьте, я слышал такие слова от людей, называющих себя православными!) — то мы превратились в обуявшую соль, и нас остается выбросить вон на попрание людям.

V. Решимость

Непросто жить в наше время; особенно непросто сохранить искру истинного православия. Наша вера сегодня (как, впрочем, и всегда) — это «страждущее православие», как назвал ее св. Григорий Богослов. В страданиях, в борьбе за сохранение святой веры и богоугодного образа жизни, глядя на неизмеримо более тяжкие страдания и борьбу верующих других стран, давайте исполнимся решимостью не сдаваться, чего бы нам это ни стоило.

В этой жизни все проходит. Остается только Господь; только ради Него имеет смысл вести борьбу. Перед нами два пути: путь современного мiра, ведущий прочь от Бога, и путь жизни, ведущий к Нему. Господь зовет нас, и наше сердце ищет Его. Какой путь мы выбираем?

Пускай глубоко в наших сердцах укоренится решимость преподобного Германа Аляскинского: «Давайте же, от сего дня, от сего часа, от сей минуты, любить Бога превыше всего».

Иеромонах СЕРАФИМ (Роуз)
Русский пастырь № 42/2003

Лекция для слушателей летних курсов в монастыре преподобного Германа Аляскинского в Платине, шт. Калифорния, в 1981 году. Текст воспроизводится по рукописному конспекту о. Серафима; подзаголовки добавлены при публикации исходя из его структуры. Текст был предоставлен редакции «Русского пастыря» Братством преп. Германа Аляскинского. Перевод с английского иеродиакона Макария (Макриша).

 

ad block plus free web application development web application development software web based data management web based software development web commerce platforms web commerce software web data management web development and software development web development company
term papersresearch paper writerresearch paper writing helpessays writerterm papers
Scroll To Top
essay writing english essay writer essay re writer instant essay writer college essay writer academic essay writer writer essay