Цитата недели

Канонические условия священства

Очень многое в жизни и служении пастыря определяется правильным рукоположением. Последнее состоит из двух основных элементов.

1) Рукополагающий архиерей должен быть православным, канонически верно поставленным епископом, не еретиком, и рукополагать в соответствии с канонами Церкви по установленному чину.

2) Рукополагаемый ставленник должен соответствовать определенным каноническим условиям. Эти условия содержатся в Книге Правил, включающей в себя каноны Семи Вселенских и 10-ти древних Поместных соборов, правила святых апостолов и святых отцов, а также — в номоканоне, где ко всему еще прибавлены правила и установления некоторых патриархов Константинопольских и святых епископов, принятые полнотой Православной Церкви к руководству. В церковном обиходе все эти правила можно найти в Большом Требнике (например, Московского издания 1850 года) под заголовком «Номоканон, сиречь Законоправильник», или в Требнике Киевского издания 1901 под заглавием «Из номоканона нужднейших правил извлечение» (сокращенный вариант того, что помещено в Требнике 1850 года), или в других канонических руководствах. Согласно этим правилам, не может быть священником человек, впавший в грех мужеложства в полной мере (в пассивной или активной форме) даже в несовершеннолетнем возрасте («как прохудившийся сосуд не годен в священство»); человек, впадавший в противоестественные половые сношения с женой, в иные плотские извращения; человек, впадавший в блуд после Крещения; человек, занимавшийся волхвованием, гаданиями, чародейством после Крещения; человек, дважды женатый, или женатый не на девственнице, или вдове, или разведенной, или соединившийся с невестой прежде венчания, или если его жена прелюбодействовала от него; человек, совершивший убийство, или укравший что-либо у людей, или совершивший святотатство (кражу церковных вещей); человек, после Крещения отрекавшийся от веры во Христа, даже если это было совершенно из страха преследований; человек, пытавшийся использовать мiрских начальников для получения сана, или пытавшийся получить сан за деньги, предлагаемые епископу; человек «неучителен», то есть совсем лишенный способности учить людей и проповедовать Слово Божие (параграфы 182-183, 185-187, 192-193 «Номоканона» в Большом Требнике, М. 1850 г.).

Священство, как мы видели, — Божие избрание. Тогда соответствие человека каноническим условиям рукоположения, выраженным «апофатически» в приведенном перечне, то есть его непричастность ни к одному из тех грехов или обстоятельств, которые являются препятствием к принятию сана, оказывается важнейшим (хотя и не единственным) внешним свидетельством Божия избрания. В то же время, это — та минимальная мера предварительной чистоты, которая требуется для священства.

Епископ и духовник, исповедующий ставленника, должны тщательно выяснить у него и у его жены (если он женат) все, в том числе самые интимные обстоятельства жизни. Однако многое полагается правилами на личную совесть человека-христианина. Так, в 186-м параграфе «Номоканона» Большого Требника говорится, что человек, знающий за собой указанный там грех, «да не дерзнет священства прияти». Отсюда видно, что приведенные правила являются не только руководством для епископов, но и для всех тех, кто хотел бы стать священником и должен сам заранее поэтому удостовериться, подходит он или не подходит для священнослужения.

Такая своего рода «примерка» себя и своей жизни к каноническим условиям принятия сана — необходимейший акт подготовки к рукоположению. В современных условиях здесь могут быть некоторые недоумения и затруднения. Это относится к двум пунктам — к блуду после Крещения и волхвованию (или гаданиям) после Крещения. Дело в том, что смысловой контекст канонических правил показывает, что эти запреты относятся к людям, крестившимся в зрелом сознательном возрасте. Можно ли в наши времена применять данные статьи правил к тем, кого крестили в младенчестве и потом не учили христианской жизни и ее правилам, кто лишь впоследствии, уже успев согрешить блудом, или гаданиями, или увлечением астрологией, или обращениям к «знахарям», пришел к осознанной вере и решительно отринул от себя эти грехи? Можно ли применять строгость этих пунктов и к тем, кто хотя и крестился сам в зрелом возрасте, но не был предварительно оглашен, не был научен не только правилам жизни, но даже и истинам веры, а крестился только из смутного представления о том, что это нужно «на всякий случай» и что одного формального акта Крещения «достаточно»? Очевидно, что христианская жизнь такого человека начнется только тогда, когда он обратится ко Христу сознательно и узнает в достаточной мере и о вероучении, и о правилах Церкви. Не с этого ли рубежа и должны вменяться ему грехи блуда и увлечения различными «волхованиями»? Решение подобных «недоуменных вопросов» принадлежит в каждом отдельном случае епископу, который должен рукополагать человека сложной жизни.

Вкупе с соответствием человека каноническим условиям рукоположения, есть и еще некоторые признаки Божия избранничества. Прежде всего, это некое глубокое духовное чувствование самого человека, как бы подсказывающее ему, что он должен стать священником. Иногда оно появляется еще в раннем возрасте, иногда — в зрелом и неожиданно. Нередко это чувствование носит характер непоколебимой внутренней убежденности. Но оно может быть и менее определенным. В этих случаях человек нуждается и в неких внешних свидетельствах. Как правило, они подаются Богом или в виде  многозначительных знамений через некие стечения обстоятельств (случайные неслучайности), или в виде свидетельства прозорливых людей, или тем и другим вместе. Немаловажное значение имеет и духовное чувствование человека тем епископом, который собирается его рукополагать.

Все это говорит о том, что промыслительная подготовка человека к священству начинается задолго до принятия сана, практически — от самого рождения, независимо от того, на каком именно этапе жизни человек сам почувствует желание стать пастырем Церкви. Следует помнить, что искренность желания священства, относящаяся к субъективным условиям, сама по себе еще не является свидетельством Божиего избрания. Требуется единство всех субъективных и объективных свидетельств пригодности человека к священству (как последние отражены в канонических правилах).

Если представить себе, что при рукоположении произошла ошибка, и в священстве оказался человек, не избранный Богом для этого служения, то при тщательном рассмотрении непременно обнаружится, что в его посвящении вольно или невольно было допущено нарушение каких-то канонических условий священства. Такая ошибка обязательно повлечет за собой соответствующие последствия, состоящие в том, что в своем служении такой священник неизбежно будет нарушать и другие каноны Церкви, попадая под требования запрещения или извержения из сана. Ибо в том же Номоканоне содержатся многочисленные правила, устанавливающие как бы «границы», до которых священник еще может оставаться таковым и за которыми он теряет свой сан. Канонические условия священнослужения и условия рукоположения находятся в неразрывном духовном единстве. Все они генетически восходят к тому, что содержится в Священном Писании. «Подобает убо епископу быти непорочну, единыя жены мужу, трезвену, целомудру, благоговейну, честну, страннолюбиву, учительну, не пиянице, не бийце, не сварливу, не мшелоимцу, но кротку, не завистливу, не сребролюбцу, свой дом добре правящу, чада имущу в послушании со всякою чистотою… не новокрещенну, да не разгордевся в суд впадет диаволь. Подобает же ему и свидетельство добро имети от внешних, да не в поношение впадет и в сеть неприязненну. Диаконом такожде чистым, не двоязычным, не вину много внимающим, не скверностяжательным, имущим таинство веры в чистой совести. И сии убо да искушаются прежде, потом же да служат, непорочни суще… Диакони да бывают единыя жены мужа, чада добре правяще и своя домы» (I Тим. 3, 2-12. Все то же самое и о «пресвитерах»-священниках — Тим. I, 5-9, сравн. I Тим. 4-12).

Дальнейшие канонические установления «Правил апостольских», правил Семи Вселенских, десяти древних Поместных Соборов, святых отцов и позднейших признанных авторитетов являются лишь уточнением, детализацией, развитием того, что раз и навсегда было сказано апостолом Павлом. И если мы не сомневаемся в Боговдохновенности Священного Писания, мы не можем сомневаться и в Боговдохновенности святых канонов Церкви. Тем паче, что они устанавливались и подтверждались святыми отцами по тому же принципу, что и решения апостолов на Иерусалимском Соборе: «Изволися Духу Святому и нам» (Деян. 15, 28). Если Церковь есть «Тело Христово», то каноны Церкви суть не что иное, как Богоустановленные Законы жизнедеятельности этого «Тела», подобные законам жизни любого живого организма. Они не людьми только установлены, то есть имеют не только человеческое, но Бого-человеческое происхождение, как и все в Церкви — «Теле» Богочеловека Иисуса Христа. Это относится к канонам в любой области Церковной жизни, в том числе и к каноническим условиям рукоположения и дальшейшего служения пастыря. Акривия (строгость) канонических прещений может смягчаться икономией (снисхождением в целях домостроительства спасения) в конкретном применении правил, но лишь в тех рамках, которые предусмотрены буквой или духовной логикой, смыслом самих же канонов.

Что происходит, когда нарушения выходят совсем за рамки канонов, или когда каноны вообще игнорируются? То же самое, что и в тех случаях, когда нарушаются законы жизнедеятельности любого организма, скажем, человеческого тела: оно начинает болеть. «И аще страждет един уд, с ним страждут все уди» (I Кор. 12, 26).

Обо всем этом приходится столь подробно говорить потому, что в современной действительности в русле общего оскудения веры и благочестия в земном церковном обществе все большее распространение получают самые различные нарушения канонов Церкви, а всякого рода «модернистские» течения пытаются подвести под это даже некую идейную «базу», состоящую в утверждении, что каноны Церкви вовсе не Боговдохновенны, не Богоуставновленны, а являются лишь чисто человеческими, историческими обусловленными «дисциплинарными правилами». Нетрудно видеть, что из этого получается. Оскудение веры ведет к умножению канонического беззакония, беззаконие ведет к дальнейшему оскудению веры. Слова Спасителя: «…За умножения беззакония изсякнет любы многих» (Мф. 24, 12) прямо относятся и к нашим временам, и в частности к нарушению законов (правил) рукоположения и дальнейшего служения священства. В нашем современном духовенстве все меньше остается той горячей пастырской любви, того «чревоболения» пастыря о своих пасомых, которые должны подаваться как Божий дар священнику при правильном (законном) рукоположении и которым еще так недавно отличалась основная, ведущая часть русского духовенства.

Протоиерей Лев ЛЕБЕДЕВ

Заметки по пастырскому богословию, ч. II, «Богословское обоснование жизни и служения пастыря». Изд. Русский пастырь. г. Сан-Франциско, 1999. С. 55-60.

research paper writing helpessays writerterm papers
Scroll To Top