Цитата недели

Стоим и не понимаем, внимаем и не разумеем

Настоящая статья архимандрита Киприана (Керна) — предисловие к сборнику статей по литургическому богословию «Крины молитвенные» (1928). Сборник является результатом нескольких лет работы автора в Белградском литургическом кружке, в Белградском Братстве преп. Серафима Саровского и преподавания в Битольской семинарии. Этот сборник стал библиографической редкостью. Мы присоединяемся к призыву о. Киприана более глубоко ознакомиться с нашим православным богослужением, более осмысленно к нему относится. Те места предисловия, которые имели непосредственное отношение к самому сборнику, мы сократили. Название предлагаемой статьи дано нами. Редакция.

Необходимость систематического толкования нашего богослужения ощущается уже давно. Под влиянием сложных и запутанных исторических причин мы свою жизнь отделили от веры, предоставили Господу Богу ничтожнейший и малейший кусочек нашей жизни, несколько кратких минуток. Даже те, кто в наше безбожное время еще не потеряли окончательно свою веру, те, кто в наши апокалипсические дни снова пришли к Богу и Церкви, все же не знают и не могут знать Православия, его несчетных богатств и неизмеримых глубин.

Когда-то, во времена Вселенских Соборов и свв. отцов, богословские споры выносились даже на улицу и базарные площади, жаждой богословствования была пропитана вся повседневная жизнь христианина. Богословие и религиозное знание не было только предметом избранных людей, также как и обязанность жить по Христовым заветам не ограничивалась только узким кругом подвижников, как в наши дни. Все не только интересовались богословием, но жили этим. Богословие воплощалось в жизнь, в действительность. И тогда даже, когда уже начал ослабевать порыв деятельной религиозной жизни, когда богословская наука сконцентрировалась в духовной школе и кельи монаха, и тогда же, в средние века Византии и в века расцвета Святой Руси народ был действительно живым хранителем благочестия. Не разделенный на чуждые друг другу по духу классы и сословия, не отделенный от Бога и Церкви народ наш православный даже в тяжелые годы своего исторического бытия, при всех трудностях своего культурного развития все же тяготел к Свету и Истине Православия, строил свою жизнь в Церкви.

В глазах образованного и высокоцивилизованного человечества, всех современных мудрецов, почитающих себя по слову апостола (Гал. VI, 3) быть чем-нибудь, будучи ничто, образованность того времени и высокая, истинная духовная культурность кажется мраком, грубым невежеством, отсутствием современного тяготения к прогрессу и цивилизации. Наши историки, либеральствовавшие профессора и ученые нигилисты всегда так именно и представляли нам в школе и книге жизнь и духовно-культурный облик старого византийца и русского. Богатейшие сокровища духовной культуры, вся литература и искусство того времени почитались у нас результатом культурного упадка, умственного оскудения, отсталости перед западной, романо-германской культурой.

Между тем, в то время предки наши почерпали глаголы вечной жизни и единственно-ценное в самом Источнике знания, приобщались плодам истинного просвещения. И все это, вся духовная культура, богословская начитанность византийца и гражданина Святой Руси, кажущаяся сынам гордой европейской культуры чем-то диким и мрачным, получалась ими в Церкви, в храме, в богослужении, в литургическом богословии как живом опыте Церкви. Не было семинарий, академий и теологических факультетов, а боголюбивые иноки и благочестивые христиане пили живую воду боговедения из стихир, канонов, седальнов, прологов, четь-миней. Церковный клирос и амвон заменяли тогда профессорскую кафедру. За время всенощных, заутрень, повечерий, под умилительное пение сладкоголосых подобнов (а не концертных рулад и солирований), под звуки древнего, древнего знаменного и греческого распевов воспитывалось благочестие крепкое, кондовое, незыблемое, вырабатывалось православное мiровоззрение, воплощаемое в жизнь и действительность, а не только остающееся туманной философской теорией. Собирали в церквах эти молитвенные крины и, переживая их благоговейно, строили по ним свой быт и уклад.

А потом стали отравлять народную душу, приобщать нас чуждой нам духовной культуре европейской, пленили Церковь, убивали столетиями веру, отделили интеллигенцию неверующую от еще верующего народа, все меньше и меньше стали всем этим интересоваться, уходили на другие, чуждые пути и тропинки, блуждали впотьмах без Бога и веры. А теперь, после горьких разочарований, кровавого кошмара революции, мучительного отрезвления от пьяного угара неверия и европейского материализма, мы вот снова изломанные и больные, душой искалеченные вернулись к Богу и Церкви. И снова исстрадавшемуся русскому человеку зазвучал материнский голос Церкви, отверзлись Отчие объятия и Бог милосердный, яко же Отец чадолюбивый приял его к Себе. И снова зазвучали забытые мотивы песнопений, снова с клироса зажурчал живой поток благодатных слов, заструилась в душе теплота, воскресла вера, открылись очи к лицезрению потерянного, забытого, небесного и вечного. Но отвыкли мы от этих непонятных слов и образных наречий византийского и печерского инока. Стоим и не понимаем, внимаем и не разумеем. Разучились понимать божественный язык церковных песнопений, разучились отличать под вековым слоем копоти и пыли на иконах их дивные узоры, разуметь смысл иконного писания. Все это скрыто, непонятно, чуждо нашему слуху и зрению. Привыкшие к реализму передвижничества и академизма, мы не понимаем больше истинной красоты неземных образов наших икон и божественных откровений из другого мiра, воспитанные на современной поэзии декадентства, мы не понимаем поэзии церковной, ее глубокого, неизреченного смысла. Мы не можем понять даже того, что в храме может быть вообще что-то жизненное, реальное, что есть смысл в нашем богослужении. Внутреннего богатейшего содержания нашего литургического богословия мы не разумеем. Богослужение перестало быть для нас источником боговедения. Вернулись в церковь, а того, что поют в церкви, не понимаем. Надо растолковать, объяснить.

С необходимостью толкования богослужения, раскрытия нашего литургического богословия мы и столкнулись в работе Белградских студенческих Братств и кружков и в своей педагогической деятельности в семинарии. Перед церковным работником, пастырем, преподавателем литургики, проповедником непочатый край работы, материал для исследования. Здесь каждая молитва, каждый праздник, обряд и служба требуют своего объяснения и раскрытия. Пришедшая к вере и церкви интеллигенция пытливо ищет, жаждет и требует разъяснения, толкования того, что происходит в храме, благодатной жизни церковной. Надо раскрывать наше богослужение как источник боговидения. В богослужении скрыто все наше богатство, вся ризница наших духовных сокровищ. Глубины догматических истин, величайших откровений Божиих, как и нравственные заповеди, прикровенно содержатся в стихирах, тропарях, канонах. Ключевский говорит: «Люди, слышавшие проповеди Христа на горе, давно уже умерли и унесли с собой пережитое ими впечатление; но и мы переживаем долю того впечатления, потому что текст этой проповеди вставлен в рамки нашего богослужения» (Курс русской истории, том III, стр. 366).

Наша литература не особенно богата в этой области. Круг годичного богослужения, двунадесятые праздники исключительно полно, прекрасно и со всех сторон (исторически, догматически и таинственно) объяснены проф. Киевской Духовной Академии М. Скабаллановичем в его серии Христианские праздники (издание журнала «Проповеднический Листок»). Толкованиями Гоголя, Дмитревского, Письмами о богослужении А.Н. Муравьева и еще несколькими новейшими трудами в этой области можно, пожалуй, ограничить всю нашу литературу из литургического богословия по объяснению суточного, годичного и, отчасти, седмичного круга богослужений.

Для объяснения богослужения необходимо пользоваться литургическим материалом Октоиха, Миней, Триодей, Часослова и других книг, дополняя его и объясняя соответствующими выдержками из творений святых отцев, древних литургий, житийной литературы, прологов и, конечно, нашим изумительным, неоценимым богатством – древней православной иконографией, живым и неумирающим памятником нашего боговедения.

Одна из задач пастырей и педагогов — дать верующему, православному, благочестивому прихожанину возможность хотя бы вкратце и немного познакомиться с красотой и глубоким смыслом нашего богослужения и с помощью его ближе подойти к боговедению и познанию великой тайны благочестия воплощения Божия Слова нашего ради спасения, воскресения, преображения. Мы зовем русского православного христианина подойти со страхом Божиим, верою и любовью к Источнику Жизни в Господе, к благодатному бытию в Церкви.

Архимандрит КИПРИАН (Керн)
Русский пастырь №36/2000 г.

ad block plus free web application development web application development software web based data management web based software development web commerce platforms web commerce software web data management web development and software development web development company
term papersresearch paper writerresearch paper writing helpessays writerterm papers
Scroll To Top
essay writing english essay writer essay re writer instant essay writer college essay writer academic essay writer writer essay