Цитата недели

От царства земного – к Царству Небесному

«Спаситель пришел, показал нам пример. Кто по Его пути, следом любви и страдания идет, понимает все величие Царства Небесного». (Из письма Императрицы 2 марта 1918 г.

— Вот путь последнего Русского Царя и самая суть духовного подвига его и всей его поразительно дружной и сплоченной Семьи. Этот подвиг Царственные Мученики проходили всю жизнь совершенно сознательно, потому что сближение и единение с Богом уже в этой земной жизни, а затем вечное пребывание с Ним в обителях Небесных было живым стремлением их сердец, самой насущной потребностью, смыслом и целью жизни. К этому же они старались привлечь и русский народ.

Когда сегодня, с расстояния почти в сто лет, мы пытаемся вглядеться в их жизненный путь, то обнаруживаем, что вершиной и средоточием этого пути и подвига явился акт отречения от Престола Государя Императора 2 марта 1917 г. К этому великому и страшному акту сходится все. И не только в личной жизни Царя и его Семьи. Император Всероссийский был видимым и духовным средоточием всей России. В чине Миропомазания на Царство он получил от Бога особый благодатный дар любви к России, ее народам, как к чему-то родному, кровному, о чем постоянно болезновала его душа.

Поэтому и судьбы всей страны своими зримыми и незримыми нитями прошлого, нынешнего и будущего сходятся, как в некоем центре, в дне отречения Российского Царя от царства. Уходя, Государь записал в своем дневнике 2 марта 1917 г.: «Кругом измена, и трусость, и обман». Написал, и, сам того не подозревая, как бы припечатал эти слова ко всей дальнейшей истории России. Так что и сегодня, глядя на то, что творится вокруг, мы с горечью можем сказать о нашей жизни теми же словами: «Кругом измена, и трусость, и обман!..»

Но в таком случае не является ли уход Русского Царя от царства уходом от той стихии измены, трусости, обмана, зверства и беззакония, которые уже в то время воцарились в Российском обществе? Если так, то это существенно меняет взгляд на отречение Государя Николая II и побуждает получше разобраться в том, чего он хотел для России, куда намерен был ее вести?

Он родился 6/19 мая 1868 г. Его отец, будущий Император Александр Третий написал учительнице своих детей распоряжения, где в частности говорилось: «Они должны хорошо молиться Богу, учиться, играть, шалить в меру… Мне нужны нормальные, здоровые русские дети. Подерутся — пожалуйста! Но доказчику — первый кнут». Заметим, на первом месте — умение хорошо молиться. Так и был воспитан будущий Государь Николай. Так он потом воспитывал и своих детей. Он получил высшее юридическое и высшее военное образование, свободно владел французским, английским и немецким языками. Отец вдохнул в Николая Александровича живую любовь ко всему исконно русскому, а один из наставников, выдающийся мыслитель и государственный деятель К. П. Победоносцев идейно обосновал спасительность для России ее коренных устоев Православной веры и жизни по вере. Однако Государь Николай Второй, обладая глубоким живым умом, постоянно совершенствовал свои знания сам. Он до конца дней очень много читал и работал над собой. Вопреки расхожему мнению он обладал огромной волей и целеустремленностью. Президент Франции Эмиль Лубэ пишет: «О русском Императоре говорят, что он доступен разным влияниям. Это глубоко неверно. Русский Император сам проводит свои идеи. Он защищает их с постоянством и большой силой. У него есть зрело продуманные и тщательно выработанные планы. Над осуществлением их он трудится безпрестанно».

Расхожее мнение возникало отчасти потому, что Государя Николая отличали необычайная скромность (порой даже застенчивость), крайняя деликатность, внимательность к собеседнику, удивительная простота в общении со всеми, от сановника до мужика. Ему органически претила всякая самореклама, громкая фраза и поза. Он терпеть не мог никакой искусственности, театральности, желания «произвести впечатление». Он часто озарялся приятной мягкой улыбкой. Его ясные серо-голубые глаза лучились добротой и приветливым юмором. Граф С. Ю. Витте, уже будучи в лично враждебном отношении к Государю, говорил о нем: «Я в своей жизни не встречал человека более воспитанного, нежели ныне царствующий Император Николай II». Не жалеет высоких похвал государственной, политической и военной мудрости Николая II и такой знавший толк в правителях человек, как Уинстон Черчилль!

Государь принял крест царского служения России после кончины отца, Императора Александра III, которая последовала 20 октября 1894 г. Сразу же перед ним стали две важнейших задачи: 1) всемерное укрепление и развитие внешнего благоденствия и процветания России, и, 2) возрождение, или переустройство всего государственного здания на духовных началах.

Великое количество самых разнообразных дел и забот, связанных с решением этих задач, было бы, возможно, просто непосильным для Царя, если бы не Божия помощь и помощь воистину Богом данной ему жены — Царицы-Мученицы Александры Федоровны. Немка по отцу и англичанка по матери Принцесса Алиса Гессен-Дармштадская была на четыре года моложе будущего мужа. Они полюбили друг друга, когда ей было 12, а ему 16 лет. Потом им пришлось в течение 10 лет проверять силу своих чувств, преодолев первоначальное несогласие на брак родни с обеих сторон. Но было и еще одно препятствие. Алиса была протестанткой и, чтобы стать Русской Царицей ей нужно было принять Православие. Будучи натурой очень искренней, честной, горячей (иногда до вспыльчивости), но с огромным самообладанием, она считала низостью и изменой менять веру ради такой цели, даже при всей любви к суженому. Он это понимал. Выход из положения был только один — переубедить Алису в этом важнейшем религиозном вопросе. Николай Александрович взялся за это сам. И сумел так раскрыть перед ней красоту русского святоотеческого Православия, что Принцесса всем сердцем стала Православной и вместе с тем всем сердцем — русской! 20 декабря 1917 г. уже из заточения в Тобольске она писала: «… Чувствую себя матерью этой страны и страдаю, как за своего ребенка, и люблю мою Родину, несмотря на все ужасы теперь и на все согрешения». Ее дети никогда не изучали немецкий язык; учили французский и английский. Государыня Александра Федоровна как нельзя более подходила мужу по главному свойству своей личности: она сочетала в себе очень глубокую веру и духовность с прекрасной светской образованностью и благородством. С 1895 по 1901 гг. у них родились одна за одной четыре дочери — Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия. Но Царю нужен был Наследник. Государь и Государиня усердно молились, особенно преподобному Серафиму Саровскому Чудотворцу. По его предстательству Августейшим Родителям был дарован мальчик — Цесаревич Алексей, родившийся 30 июля 1904 г., но дарован не для царствования, а как бы только для утешения. Он носил в себе тяжелую неизлечимую болезнь — гемофилию, характерную плохой свертываемостью крови. Каждый ушиб или царапина становились причиной жутких болей и грозили смертью. И тем не менее, Алексей Николаевич рос на редкость живым, подвижным, крайне любознательным и добрым мальчиком. «Солнечный луч», — звали его в семье. «Светлый Отрок» — назвала его история. Все дети, конечно, имели свои особенности, но всех роднили духовность, простота, жизнерадостность и исключительная чистота души, так что, по слову Государыни, «все они» были «как один человек».

Таков был, образно говоря, «тыл» Государя, выступившего на «фронт» борьбы за Россию, за Святую Русь. Нет такой области жизни страны, в которую Государь Николай II не внес бы выдающегося, а иной раз просто великого вклада. Он всемерно способствовал развитию народного образования и просвещения, значительному улучшению финансовой системы, развитию местного самоуправления (земских и городских союзов), развитию промышленности и рабочего законодательства, которое в начале ХХ в. было самым передовым в мiре. Он сам задумал и начал знаменитую земельную реформу, которую затем поручил проводить верно им подобранному человеку — П. А. Столыпину. Мало кто знает теперь, что вопреки всем советникам и министрам при полном их и «общественности» непонимании Николай II последовательно переносил центр тяжести политики России в Сибирь, на Дальний Восток и в Среднюю Азию. При нем была полностью достроена Великая Сибирская железнодорожная магистраль, построены КВЖД, линия Оренбург-Ташкент, запланированы Турксиб и БАМ, началось освоение Северного морского пути и на берегах Ледовитого океана заработали первые радиостанции, в Голодной степи был прорыт первый большой оросительный канал, созданы первые гидростанции и электрический свет впервые пришел в крестьянские дома…

Мало кто знает ныне также и о том, что исключительно по инициативе и личному настоянию Государя Николая II, вопреки желанию правительств и при почти полном непонимании российской «общественности», в 1889 г. в Гааге состоялась первая в истории человечества Международная конференция по вопросам предотвращения войн, ограничения и сокращения вооружений, запрета особо опасных из них, решения межгосударственных споров мирным путем. Был создан Гаагский Международный Суд, существующий и поныне, и заложены основы того, что стало потом Лигой Наций, а потом и Организацией Объединенных Наций. В Секретариате ООН и по сей день стоит бюст Николая II и на видном месте помещено его Обращение к державам мiра, подписанное лично им. Дважды — в 1896 г. и в 1912 г. — Государь, преодолев нажим всего своего окружения и правительства, отказался от удобных случаев захватить Константинополь и проливы Босфор и Дарданеллы, ибо это грозило возможностью большой войны в Европе. Все это миротворчество многим казалось совершенно странным и непонятным, потому что исходило от могучей великой державы, то есть диктовалось отнюдь не слабостью… Немногие ныне помнят, что тяжелая война с Японией 1904-1905 гг. готова была обернуться победой России, что видел Государь и продиктовал такие условия Портсмутского мира, которые были выгодны более России, чем Японии, и она их приняла, что поразило тогда всех (даже графа Витте), а по самой Японии прокатилась волна возмущения своим правительством, вплоть до баррикад и разгрома издательства офиозной газеты…

Нет, не слабостью диктовалось миротворчество Русского Царя в мiровой политике, а чем-то другим. 29 августа 1902 г. Государь посетил Курск и в речи, обращенной к делегации курских крестьян, сказал: «Помните, что богатеют не захватами чужого добра, а от честного труда, бережливости и жизни по заповедям Божиим». В этих словах — суть всей внутренней и внешней политики Николая II!

«Жить по заповедям Божиим»… Государь понимал, что это легко сказать, но не так просто исполнить. Для этого нужно создать максимально благоприятные условия. Важнейшим таким условием он полагал соединение внешней жизни России (со всем ускоряющимся в ней хозяйственным и промышленно-техническим прогрессом) с духовными основами Руси допетровского времени. Прежде всего в себе самом Царь-Мученик прекрасно сочетал образованного светского человека ХХ столетия с духовным человеком столетия XIV или XV-го. Он мог читать «Войну и мир» и «Графа Монтекристо», но с большим упоением читал Библию и духовные книги. Он любил устраивать парады, смотры и учения войскам, охотиться и участвовать в домашних спектаклях, но очень любил бывать на церковных службах, посещать святые места и монастыри! Он постился по церковному Уставу, в личной жизни просто питался и одевался, горячо молился, регулярно исповедался и причащался. Так жили и все члены его семьи. По его личной инициативе был прославлен в лике святых преподобный Серафим Саровский. На торжества его прославления в Саров 19 июля 1903 г. Царь приехал со всей семьей и многими родственниками, сам с ними нес на плечах гроб с мощами старца Серафима. Тогда туда собралось со всей России более 300 тысяч богомольцев. Это была первая и самая яркая встреча Царской Семьи близко, лицом к лицу и во многих личных беседах с Русью верующей, Русью Православной и Святой. При Николае II были причислены к лику святых также святители Иоасаф Белгородский, Питирим Тамбовский, Феодосий Черниговский, патриарх-мученик Гермоген, возобновлено почитание Анны Кашинской и Евфросинии Суздальской. — Целый сонм святых, больше, чем во все предыдущие царствования! При Царе-Мученике было создано около 200 новых монастырей и тысячи церквей. Царь щедро благотворил святым обителям и храмам не только в Оте-честве, но и за границей, на Афоне, в Сербии, в Святой Земле. Важнейшие решения он принимал только при усердной молитве. Так произошло, к примеру, в 1915 г., когда Государь решился в разгар Мiровой войны, в период тяжелых поражений Русской армии взять Верховное командование на себя. Все министры и военные были против этого, опасаясь, что в случае неудач вся вина будет возлагаться на Царя. Он сам так описывает минуты окончательного решения: «Хорошо помню, что когда стоял против большого образа Спасителя, наверху в большой церкви (в Царском Селе), какой-то внутренний голос, казалось, убеждал меня придти к определенному решению и немедленно написать о моем решении…». Царь принял командование. Россия от неудач пошла к успехам и к 1917 году твердо стала на пороге несомненной победы.

Государь всячески поощрял возрождение древней, допетровской церковной живописи и архитектуры. Для этой цели был даже создан особый Комитет. Событием мiрового культурного значения стала выставка отреставрированных древних русских икон в 1913 г. В Царском Селе был создан особый «Русский город» с Феодоровским собором, построенные и расписанные в древне-русском стиле.

Но особенно ясно показывал, к чему клонит Государь случай с вопросом о возрождении упраздненного Петром I Патриаршества в России. Николай II всецело поддержал эту идею, возникшую у некоторых церковных деятелей, ибо сам много и глубоко об этом думал. Для него дело было не только в изменении формы церковного управления, а в переустройстве всего государственного здания на духовных основаниях Святоотеческого Православия, как было в Московской Руси до Петра I, когда еще не началось общее отступление от веры и Церкви.

Для достижения такой великой цели Царь не видел другого достаточно подготовленного человека, кроме самого себя… И в марте 1905 г. он предложил членам Святейшего Синода свою кандидатуру в Патриарха Московского и Всея Руси. Для этого ему нужно было бы оставить Трон, Семью, принять монашество. И на все это предварительно согласились и он и царица! Что же Синод? Пораженные неожиданным предложением, синодалы молчали. Шли мгновения. Государь с горечью посмотрел на них, простился и более никогда не возвращался к этому разговору.

Для такого поворота или преображения Российской жизни, которое Государь намечал, и возможность которого успешно доказал устройством собственной личной жизни, требовались, конечно, единодушие и поддержка некоей решающей массы российского общества. А это общество, давно, со времен Петра I, отравляемое масонской пропагандой и западными влияниями, жаждало как раз обратного — революции, ниспровержения Царской власти и Церкви и устройства России по западным парламентским образцам. Эта «общественность» была главным препятствием всех деяний Государя Николая II, его главным противником.

Когда после обезкуражившей всех инициативы Гаагской Конференции 1899 г. стало выясняться, что Российский Самодержец не только свою страну, но чуть ли и не весь мiр намерен призвать к «жизни по заповедям Божиим», силы мiрового зла особенно активизировались в российской «общественности».

Теперь уже хорошо известно, как постепенно разрабатывались и приводились в действие русскими масонскими ложами, с помощью западных «братьев», планы свержения законной Царской власти в России, как умышленно извергались на Царя и его Семью потоки фантастической клеветы и лжи, будоражившие массы, как привлекались к заговору общественные и государственные деятели, крупнейшие военные. Осенью 1916 г. уже был в деталях разработан план «революции» и намечена дата ее начала — 22 февраля 1917 г. Почти точно по этому плану все и произошло. 23 февраля в Петрограде начались безпорядки. Получив об этом тревожные сведения, Государь приказал двинуть с фронта войска на столицу и сам отправился в центр событий. Но его поезд, как и намечалось, был обманом задержан в пути и направлен к одному из главных заговорщиков — генералу Рузскому во Псков. Там 1 марта от Родзянко из Петрограда стали поступать сообщения, что революция идет вовсе не под красными флагами, а под патриотическими знаменами верности Монархии, войны до победы, что все волнения кончились, Дума владеет положением, что присылка войск недопустима, так как может опять обострить обстановку, и что «общество», Россия (?!) требуют только одного — отречения Николая II от личной власти в пользу сына Алексея при регентстве брата Михаила. Ближайший помощник Царя начальник штаба генерал Алексеев, примкнувший к заговорщикам, сообщив эту совершенную ложь командующим всех фронтов, запросил их мнения. Все, кроме генерала Хана-Нахичеванского, согласились, что Государю нужно отречься. Движение войск на Петроград было остановлено. Это была измена ближайших к Царю военных. Около 3-х часов дня 2 марта 1917 г. телеграммы с ответами командующих были вручены Государю в его поезде. Вопрос ставился так, что для спасения Монархии, России и победы над Германией требуется только одно — отречение Царя лично от своей власти. За свою личную власть он никогда не держался. После нескольких минут глубокого раздумья Государь «перекрестился широким крестом и произнес: Я решился…», — вспоминает очевидец.

Так с помощью обмана и измены совершилось 2 матра 1917 года отречение Русского Царя от царства.

Очень скоро выяснилось, что, обманывая своего Государя, генералы-изменники сами были обмануты Родзянко, Гучковым и другими: революция шла под красными флагами, безчинства в столице не прекращались, Дума не владела положением. Ее, в свою очередь, обманывали заправилы Совета рабочих депутатов, руководившие вооруженными толпами, давая возможность думским деятелям до времени выглядеть правителями России…

Всей этой поэтапной лжи Царь не знал, но хорошо ее почувствовал, почему и написал тогда же 2 марта: «Кругом измена, и трусость, и обман». Из Пскова отрекшийся Император уехал снова в Ставку в Могилев, где в течение недели (!) продолжал руководить военными операциями всех фронтов! Мог ли он воспользоваться этим, чтобы с помощью верных ему войск подавить враждебную «общественность»? Рассуждая абстрактно, — мог бы. Но он не пошел на это не только из тревоги за свою семью и успех войны с Германией (хотя и эти соображения у него были), а главным образом потому, что из чистой любви ко Христу и заповедям Его он не мог пойти теми же путями измены, обмана, зверства и беззакония, какими шли его враги. Кроме того, теперь ему пришлось бы казнить не немногих «озверевших людей», как он говорил в 1905 г., а пролить моря крови и уже только ради личной власти. Но тогда он стал бы уже не Православным Царем, а чем-то вроде Ленина или Сталина, которые потом хорошо показали, как нужно обращаться с российской «общественностью», чтобы остатки ее вели себя тихо и послушно…

Произошла решительная битва духа лжи и злобы с духом правды и любви. Полем битвы оказалось сердце Русского Царя. Духу злобы не удалось склонить его на свою сторону. Царь Николай II победил, как некогда победил Христос во время искушения в пустыни и затем в Гефсиманском саду перед Крестными страданиями. «Ни капли русской крови не должно пролиться из-за меня», — сказал тогда Государь.

Так кто же от кого отрекся 2 марта 1917 г., — Царь от власти над Россией или Россия — от Царя? В меньшей мере отрекся он, в большей мере от него отреклась Россия, поскольку до этого в некоей своей решающей массе она уже отреклась от Христа и правды Его! А та Россия, которая не отреклась, но которая ничего не могла решить и исправить, пошла на Голгофу страданий вместе с Царем и вслед за ним.

Вот здесь, в этом и находится та точка, в которую сходятся из прошлого, настоящего и будущего все нити великой Российской исторической трагедии!

Государь Николай II и вся его Семья отправилась в заточение в Царском Селе, потом в Тобольске, потом в Екатеринбурге. И везде оставались такими же, какими были всегда! В ночь с 16 на 17 июля (н. ст.) 1918 г. все они были расстреляны в нижней комнате Ипатьевского дома в Екатеринбурге. Их ослепительно чистые души просто влетели в Царство Небесное, о котором все они постоянно мечтали!

В 1981 г. Русская Зарубежная Церковь причислила Царственных Мучеников к лику святых вместе с великим сонмом Новомучеников и Исповедников Российских, за веру пострадавших с начала революции 1917 г.

Назадолго до кончины Великая Княжна Ольга Николаевна написала одному верному человеку: «Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, …чтобы не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мiре, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь…».

Протоиерей Лев ЛЕБЕДЕВ
К 75-летию мученической кончины Царской Семьи
Русский пастырь №17-18, 1993-94 слотомания игровые автоматы бесплатно

Scroll To Top